«Я ведь не преступник»

Таможенные следователи провели обыск на предприятии минденского предпринимателя Пауля Классена. Поводом стали расследования по подозрению в том, что, несмотря на эмбарго ЕС, автомобили поставлялись в Россию. Классен решительно отвергает обвинения и подчёркивает, что все экспортные операции осуществлялись в соответствии с законодательством.

О проведённом 22 января 2026 года обыске

(на основании постановления участкового суда Билефельда от 28.07.2025)

Утро 22 января 2026 года началось для меня и моего предприятия не так, как обычно.
В 8:00 была открыта фирма KLASSEN - Automobile GmbH, Schwarzer Weg 4, 32423 Minden.

Около 8:10 в помещении находились лишь два человека: я сам и наш информационный секретарь. Двое сотрудников находились на больничном, остальные коллеги на тот момент ещё не прибыли на рабочее место.

Вскоре после этого на территории предприятия появились примерно 30–35 должностных лиц, в том числе сотрудники Таможенного криминального ведомства, которые предъявили постановление об обыске участкового суда Билефельда от 28.07.2025.

Основание для проведения обыска (согласно постановлению)

Фото 1: Постановление участкового суда Билефельда – страница 1

Фото 2: Постановление участкового суда Билефельда – страница 2

Из постановления следует, что в отношении меня, Пауля Классена, существует подозрение в нарушении запрета на экспорт Европейского союза в соответствии с Регламентом ЕС № 833/2014 в сочетании с § 18 абз. 1 п. 1a Закона о внешнеэкономической деятельности Германии (AWG).

Конкретно утверждается, что десять автомобилей типа Mercedes-Benz V-Class / V300D:

• первоначально были экспортированы в Беларусь,
• а затем вскоре после этого зарегистрированы в Российской Федерации.

Именно эти десять автомобилей (номера FIN) послужили исключительным основанием для назначения обысков.

Объём и порядок проведения обысков

Обыски проводились одновременно по следующим адресам:

• KLASSEN - Automobile GmbH, г. Минден,
• мой частный жилой дом (четыре этажа, включая подвал),
• ещё один частный дом, используемый в качестве гостевого или второго жилья.

На территории предприятия были подвергнуты обыску: все офисные помещения, архивы и шкафы, складские площади, автомобильная мойка, переговорные комнаты для VIP-клиентов, а также зоны презентации и выставочные площади.

Практически все помещения были задокументированы фотографически, в том числе те, которые не имеют какого-либо отношения к экспортным или договорным документам.

Обыск на предприятии продолжался в общей сложности около трёх часов.

С самого начала я вёл себя исключительно кооперативно и добровольно сотрудничал:

• добровольно передал свой мобильный телефон,
• сообщил код доступа,
• пояснил, что могу предоставить информацию по всем десяти автомобилям,
• предложил все относящиеся к делу документы —
  как в бумажном, так и в цифровом виде.

Документы были переданы в цифровой форме с пониманием того, что данные с серверов будут скопированы.
Мне нечего скрывать, и я убеждён, что действовал правомерно в соответствии с законодательством Германии и Европейского союза.

Ограничение моих прав во время обыска

Несмотря на моё сотрудничество, мне было запрещено:

• связаться с адвокатом,
• уведомить мою бухгалтера (начало работы в 10:00),
• проинформировать мою супругу или дочь.

Мне был разрешён только один телефонный звонок — исключительно моему сыну и лишь с целью получить административный пароль к серверу.

Обыски в частных жилых помещениях

Параллельно проводился обыск моего частного жилого дома:

• на всех этажах,
• во всех шкафах,
• среди всех документов.

Особое внимание уделялось документам на русском языке.

Попытка проникнуть во второй дом без моего присутствия была мной отклонена.
Обыск там состоялся только после моего личного прибытия и открытия помещений.

Человеческое измерение происходящего

Самым тяжёлым был не сам факт обыска, а момент, когда через камеры наблюдения видишь, как вооружённые сотрудники обыскивают твою собственную фирму.

Не менее тяжело было идти по району в сопровождении вооружённых силовиков и объяснять людям, которые знают меня как верующего и законопослушного гражданина, что именно происходит.

Это выглядело как сцена из американского фильма — и всё же это была реальность, в Германии, в 2026 году.

Результат проведённых мероприятий

Итог обысков:

Никакие предметы изъяты не были, за исключением моего мобильного телефона, который позже (в следующий понедельник) был мне возвращён.
Ни на предприятии, ни в частных помещениях не было обнаружено компрометирующих документов или запрещённых предметов.

Моя позиция

Я подчёркиваю со всей определённостью: я соблюдал все действующие законы Федеративной Республики Германия и Европейского союза, не совершал нарушений санкционного режима и в любой момент готов к разъяснению и сотрудничеству.

Для меня остаётся открытым вопрос, почему при возможности простого официального запроса информации была выбрана столь масштабная и жёсткая мера, глубоко затрагивающая как предпринимательскую, так и личную сферу жизни.

Я благодарен, что не последовали дальнейшие меры, такие как блокировка счетов или приостановка деятельности предприятия, как это происходило в других случаях.

Я надеюсь и доверяю тому, что верх в конечном итоге возьмут правовое государство, соразмерность и объективность.

Если у кого-либо имеется юридический опыт или полезная информация по схожим процедурам, я открыт для обмена мнениями.